Такова легенда стиля, который
стали называть то бибоп, то рибопом, то бопом.
На самом деле новый стиль джаза, как любого искусства ансамблевой импровизации, мог родиться в практике совместного музицирования многих музыкантов. Начало процессу рождения стиля было положено
на джемах в гарлемских клубах, прежде всего в клубе Генри Минтона,
где помимо Паркера регулярно собирались трубачи Диззи Гиллеспи и Фэтс Наварро, гитарист Чарли Крисчен, пианисты Теллониус
Монк и Бад Пауэлл, барабанщики Макс Роуч и Кенни
Кларк. Сам термин "бибоп" скорее всего звукоподражательный.
Паркер с самого начала усвоивший манеру многих музыкантов Канзас-Сити,
имел привычку как бы "захлопывать" звук в конце фразы, что
давало ей большее ритмическое насыщение. Вообще создатели джаза никогда
не расчитывали на теоретиков. Бибоп не принес с собой радикально нового
тематического материала. Наоборот, музыканты с особой охотой импровизировали на обычные двенадцатитактовые блюзы или тридцатидвухтактовые периоды
типа ААВА, которые у всех на слуху. Но на гармонические сетки этих тем
они сочиняли свои мелодии, становящиеся новыми темами. С непривычки
даже тонкому слуху было непросто узнать источник. При этом новые гармонические
сетки насыщались секвенционными оборотами, хроматизмами, функциональными
заменами, а новые мелодии дробились причудливо разбросанными препинаниями,
поражали ассиметричностью, перестали быть песенными и становились чисто
инструментальными.
В бибопе классическая форма строгих вариаций достигла своей высшей
ступени. Новаторство гармонического языка заключалось в очень широком
использовании тональных отклонений, но зато в пределах каждого тонального
сдвига гармонические цепочки содержали толко основные функции и, как
правило, не были длинными. На этой стадии полностью оформилась речевая
музыкальная логика мышления и языка импровизаторов - джазменов - результат
широкого, буквально массового процесса практического ансамблевого музицирования.
Наибольший вклад в этот процесс внес Чарли Паркер. Его пальцы порхали
над клапанами. Лицо его становилось похожим на летящую птицу. В звуке,
ритме, гармонии, технике, в любой тональности он был свободен как птица.
Поражала его интуиция, музыкальная фантазия и фантастическая память.
Поражала и беспорядочность его жизни, сочетание в нем высокого и низкого,
его медленное самосжигание. И тем не менее, каким бы ни было его состояние,
на каком бы инструменте он не играл (а у него часто не оказывалось своего),
ему легко удавалось сыграть то, что других ставило в тупик. Послушайте
его концерт в Масси Холле, это хороший пример, когда он играл на дешевом
прокатном пластиковом инструменте.
Главные вехи жизни Паркера после его опытов у Минтона в 1941 году немногочисленны.
Стоит упомянуть его работу в симфоджазеНобла Сисла на кларнете (1942),
в оркестре Билли Экстайна (1944), собравшего всех будущих звезд бибопа
- Dizzy
Gillespie, Наварро, Ститта, Эммонса, Гордона, Деймрона, Art Blakey. Возвратившаяся
с войны молодежь с восторгом приняла бибоп и Пташку. 52-я улица, законодательница
в джазе, становится улицей боперов, Боп-Стрит. Там царит Паркер, который
открывает 19-летнего трубача Майлза Дэвиса. В 1946 году в Лос-Анжелесе Паркер "сорвался", попал в больницу Камарилло, после выхода
из которой музыканты собирали ему деньги на одежду и инструмент. В 1949
году Паркер выступил на первом международном джаз-фестивале в Париже
и возвратился в Нью-Йорк, чтобы открыть клуб "Birdland". На
следующий год - Скандинавия, Париж, Лондон и снова больница. Затем -
череда клубных выступлений, запоев, записей, скандалов и попыток самоубийства.
На этом фоне яркой жемчужиной сияет концерт в Масси-Холле в Торонто,
который случайно оказался записанным. Смерть настигла Чарлза Паркера 12 марта 1955 года. Он был основоположником современного джаза, одной
из главнейших фигур в джазе ХХ века. Back
